490. Современник Христа Иисуса Филон Александрийский изложил весь Ветхий Завет аллегорически, т.е. то, что дано как переживание, он превратил в мыслеобразы. "Это две огромных полярных противоположности: абстрактный мир, предвиденный ариманическим образом в Филоне, и мир, который должен войти в человеческое развитие с Христианством. Можно сказать, что с этой точки зрения весь мир является вопросом. Абстракционист — а Филон Александрийский, вероятно, был гениальным абстракционистом, поскольку предвосхитил позднейший ариманический абстракционизм, — хочет найти, постигая какие-либо тайны, ответ на мировые тайны. Мистерия Голгофы есть всеобъемлющий живой протест против такого намерения. Никогда мысли не решат мировые загадки, их решение останется живым. Человек в его целостности является решением мировых загадок. Здесь по одну сторону встают Солнце, звезды, облака, реки, горы, отдельные существа различных царств природы, открываясь извне как большие вопросы, а по другую — человек, и все его существо является ответом.
     Такова также точка зрения, с которой может быть рассмотрена Мистерия Голгофы. Человек не ищет противопоставить мировым загадкам мертвые мысли; всему человеку противопоставляется то, что может быть пережито из всего человека. Конечно, лишь медленно, понемногу человечество сможет найти путь к пониманию этого".210 (9)

491. Мистерия Голгофы не имеет ничего общего с Люцифером. Разум же есть подарок Люцифера. "И если бы Мистерию Голгофы можно было понять разумом, то... не было бы нужды в ее свершении". Она есть событие, призванное восстановить гармонию между человеческим Я и астр. телом, излечить человека, излечить от высокомерия разума, являющегося следствием нарушения гармонии.134 (3)