1042а. Тогда, в апреле 1919 г. в докладах о социальной трехчленности, я часто заканчивал, говоря: “...изложенное должно быть как можно скорее переведено в действительность, ибо очень скоро станет уже поздно...” Тогда было время, когда враги еще не успели нарастить силу, еще не стали сильной властью. “А потом в Средней Европе поднялись ужасные волны реакции, более сильные, чем думают, и к ним следует относиться со всей серьезностью. Социальную трехчленность, как принцип, это не затронуло — он сохраняется, — но то, как его хотели осуществить тогда, стало больше неосуществимым. Когда мыслят из реального времени, то мыслят для времени, а не желая принимать этого во внимание, остаются с одними лишь абстракциями. Сейчас мы находимся в такой точке, где нужно искать новые формы, чтобы выбраться из хаоса. Уже нельзя с прежними формулировками выступать перед миром, представляя трехчленность. Что сегодня особенно необходимо, является безусловно важным, что вновь может вывести к свету — сколь неудобным бы это ни было, — это извлечение на свет божий всего мира неистинного, которое пронизывает нашу духовную жизнь. Нам необходимо однажды извлечь из мрака то, что стало неистинностью в духовной жизни. Такова негативная сторона дела. Позитивная же состоит в следующем: нам нужно теперь как можно скорее осуществить одну часть трехчленности, прийти к освобождению духовной области. Нужно меньше заниматься абстрактной трехчленностью, ибо вы уже не можете в той форме, в которой было начато в 1919 г., пытаться осуществлять трехчленность, — сегодня враждебность стала слишком сильной. Лишь в познании того, что составляет власть времени, может уберечь нас от скатывания к нулю, уберечь — в шпенглеровском смысле — от заката. Вам необходимо добиваться конституирования свободной духовной жизни.
     Политэкономы, экономисты до того одурманены, оглушены в своих воззрениях, что нечего и надеяться на понимание ими трехчленности... Остается лишь надеяться, что удастся собрать хотя бы последние остатки духовных импульсов, чтобы попытаться освободить духовную жизнь в религиозной области, в области искусства и в области науки. Ведь это три “подформы”, поскольку каждый из трех членов состоит из трех составляющих его областей. Духовная составляющая социальной трехчленности включает в себя сферу религии, науки и искусства. Если бы удалось освободить духовную жизнь, то, возможно, само собой, скорее, чем мы думаем, исходя из явленного примера (прообраза) свободной и освобождающейся духовной жизни, в людях проявилось бы понимание равенства в государственной жизни и братства — в хозяйственной. Итак, ближайшей задачей является работа изо всех сил над обособлением одного члена. ...
     Если бы удалось спасти духовную жизнь, то была бы спасена цивилизация. Но сегодня необходимо снова осознать изменение времени. Поймите меня правильно, я не говорю об упразднении трехчленности, но как занимались ею тогда (в 1919 г.), пытаясь конституировать три равноправно сосуществующих члена, — такое ныне больше невозможно. Сегодня нужно спасать то, что еще можно спасти, а именно то, что содержится в человеческих душах”. 342, с. 202-206

1043. "В мире можно будет пойти вперeд только в том случае, если истина будет иметь внутреннюю силу; однако ее внутренняя сила сможет действовать только тогда, когда с ней соединится другое — люди, если они, даже будучи в небольшом числе, будут иметь мужество эту истину нести в своих душах, нести серьeзно, прямо, честно и без компромиссов". 197(4)