854. Основной задачей немецкой армии было так далеко продвинуться через Бельгию во Францию, чтобы сделать невозможным франко-русский союз. Это была единственная цель. О каких-либо аннексиях ни во Франции, ни тем более в Бельгии вопрос не стоял вообще. Конечно, было безответственным полагать, что при этом удастся удержать Англию от союза с Францией. На Востоке же надеялись удержать филистерский статус кво. "Для меня это в высшей степени основание для суждения, когда я узнаю, что личность (Мольтке), которая благодаря сложившимся тогда обстоятельствам одна должна была решать, следует начинать войну или нет, за четыре дня до того находилась в таком положении, что и не подозревала о положении в Европе, беззаботно... проводила время на водах (в Карлсбаде)". 185-а(2)

855. "Взять хотя бы одного Людендорфа, которому лишь 8 августа 1918 г. открылось, что он не в состоянии побеждать. ... Он был практиком, который заблуждался во всех отношениях. ... Проницательные люди уже 16 сентября 1914 г. поняли, что с этой армией победить невозможно". Людендорфу нужно было сообщить кайзеру о тяжeлом положении на фронтах. Он попросил сделать это Баллина (1857-1918, директор линии Гамбург-Америка), так как тот был дружен с кайзером. Существовал тогда и рейхсканцлер, и министр иностранных дел, и рейхстаг и т.п. придатки народной жизни. Однако это должен был сделать Баллин. Но ему не удалось изложить суть дела "высшему военачальнику" — тот не хотел этого знать. Он вызвал господина Берга, и тот увeл разговор в сторону. Таков психологический феномен.
     "Людендорф тогда пригласил г-на фон Гинтце (секретарь по иностранным делам), чтобы через него попросить у Антанты перемирия. Это было вскоре после 8 августа 1918 г. Г-н фон Гинтце обещал связаться с Вильсоном. Но этого не было сделано до октября 1918 г., несмотря на то, что стало уже ясно: может случиться то, что и случилось несколькими неделями позже при злополучном министерстве принца Макса Баденского. Принц Макс Баденский решился поехать в Берлин и кое-что сделать там по-другому. Но тут Людендорф объявил, что в течение 24-х часов должно быть сложено оружие, иначе произойдeт величайшее несчастье. И вопреки принятому им ранее решению принц Макс Баденский так и сделал. А через 5 дней Людендорф заявил, что он оказался в заблуждении — не было нужды складывать оружия! Таков один пример, как действовали практики..." 186(1)