1236. "Большое число людей считает, что жизнь в мыслях есть идеология. ... Для Востока в определенное время интенсивнейшей действительностью было душевно-духовное, что для нас стало майей; а то, что для Востока было майей — внешний физически-чувственный мир, — это стало нашей природной действительностью". 209(8)

1237. "Я бы мог сказать, что из соединения двух изречений: "Мир — это майя", что идет с Востока, и "Познай самого себя", что идет из древней греческой мудрости, — проистекло стремление всего современного человечества к спиритуальному познанию". 243(1)

1238. "Как человечество, мы должны проходить через эпоху, в которой Я и ас. тело наиболее глубоко погружены в физ. и эф. тела. Сильнейшие искушения проистекают здесь оттого, что мы, как люди, приходим в столь тесную связь с нашим физ. телом". Существуют западный и восточный облики этих искушений. Западный облик тем сильнее, чем дальше идти на запад. Он выражается во внутренней связи с земными силами за счет глубокого погружения в физ. тело. "Искушение слишком сильно приходит в связь с этими силами, выражается во всех жизнеощущениях на Западе. Это ариманическое искушение". Избежать его можно путем правильного рассмотрения исторического развития человечества, в центре которого стоит Мистерия Голгофы, а также путем введения Христа во все западное мышление, включая естественнонаучное.
     "Восток в определенном отношении остается на детской точке зрения, своему Я и ас. телу он не позволяет так погружаться в эф. и физ. тела, как это предопределено современному человечеству. Восток бежит от такого погружения". Так поступают на Востоке и интеллектуалы, например, речи Тагора обладают совсем иным, так сказать, ароматом. Если американец стремится как можно больше пользоваться телом, то индус — как можно меньше. 193(8)