602. К Рождеству в человеке должно рождаться размышление: "Должна родиться новая идея Христа. Из праздника воспоминания Рождество должно стать праздником современности, тем, что человек в непосредственно настоящем переживает как рождение".209 (9)

603. Рождественский мантрам на латыни:
Cloriam in exсеlsis deo et pax
hominibus bonae voluntatis.
264 (c. 214)

604. "Если бы не произошла Мистерия Голгофы, то уже в эпоху души рассудочной, или души характера, существовала бы опасность отпадения человека (от духа). В эпоху души сознательной в сознании человека должно было бы наступить полное помрачение мира духа, если бы душа сознательная не смогла настолько укрепить себя, чтобы с пониманием оглядываться назад на свое божественно-духовное происхождение. А если она это может, то обретает мировой Логос как Сущность, могущую привести ее обратно в дух. Она пронизывает себя мощным Образом, который открывает ей то, что произошло на Голгофе. И начало этого понимания есть полное любви уразумение Мирового Рождества, о котором празднично вспоминается каждый год. Ибо укрепление души сознательной ведь происходит путем того, что она, воспринимая интеллигенцию, дает в этот самый холодный элемент души доступ истинной любви, той теплой любви, которая всего возвышеннее струится тогда, когда она направлена на младенца Иисуса, являющегося на Землю в Мировую Рождественскую Ночь. Так уже и в прошлом человек давал действовать на свою душу высочайшему земному духовному факту, который в то же время был физическим; он вставал на путь принятия в себя Христа".
     "Природа должна быть познана так, что она в Персефоне, или в существе, которое еще видели в раннее средневековье, когда говорили о природе, открывает божественно-духовную изначальную и вечную силу, из которой она возникла и непрерывно возникает как основа земного бытия человека. Человеческий мир должен быть познан так, что он открывает во Христе изначальный и вечный Логос, Который в области изначально связанной с человеком божественно-духовной сущности действует для раскрытия духо-сущности человека.
     Направить в любви человеческое сердце к этим великим космическим взаимоотношениям — таково истинное содержание того праздничного воспоминания, что каждый год встает в человеке, устремляющем взор на Мировую Рождественскую Ночь. Если в человеческом сердце живет такая любовь, тогда она пронижет огнем холодный элемент света души сознательной. Если бы эта последняя осталась без такого пронизания огнем, человек никогда не пришел бы к ее проодухотворению. Он умер бы в холоде интеллектуального состояния; или ему пришлось бы остаться при жизни духа, не идущей к раскрытию души сознательной. Он остановился бы на раскрытии души рассудочной, или души характера.
     Но по своей сущности душа сознательная не холодна. Она лишь кажется такой в начале своего раскрытия, потому что тогда она может открывать лишь светозарное своего содержания, но еще не мировое тепло, из которого она ведь происходит.
     Такое ощущение и переживание Рождества может явить душе, каким образом человеку возвещается слава божественно-духовных существ, являющих свои отображения в звездных далях, и как совершается на Земле освобождение человека от всех властей, стремящихся удалить его от его начала".26 (137-139)