491. Мистерия Голгофы не имеет ничего общего с Люцифером. Разум же есть подарок Люцифера. "И если бы Мистерию Голгофы можно было понять разумом, то... не было бы нужды в ее свершении". Она есть событие, призванное восстановить гармонию между человеческим Я и астр. телом, излечить человека, излечить от высокомерия разума, являющегося следствием нарушения гармонии.134 (3)

492. До Мистерии Голгофы "...через посвящение выходили из Я и могли войти в сверхчувственные миры. Но внутри Я не было понимания, не было силы суждения для объяснения высших миров. Всеми теми силами, которые принадлежали к его Я, человек до Мистерии Голгофы не мог соединиться с духовным миром. Это была тайна, которая должна была уясниться людям через Иоанново Крещение, когда им открылось, что пришло время, когда Царство Небесное должно светить вплоть до Я, снизойти до земного Я. В древности... человеческое внутреннее было отделено от духовного мира, с которым можно было соединиться только в исключительных состояниях". А если вся сила того, что позднее должно было стать Я, жить в человеке, все же наполняло людей, например, через посвящение, то эта чрезмерная для той, дохристианской телесности сила Я пробивала то, что предназначалось для Я. На это указывается в легендах, где герой, уже содержащий в себе силу Я, имеет ранимое место (Зигфрид, Ахиллес).
     "Предположим, что какой-нибудь человек в дохристианское время был бы наполнен в себе (не обязательно сознательно) всеми импульсами, всеми силами, которые позднее должны были проникнуть в его Я, и с этой сверхсилой Я, со сверхчеловеческой силой погрузился бы в свое тело, — тогда он разбил бы свое тело... увидел бы его разрушенным под влиянием сверх-Я. ... из-за люциферических и ариманических влияний человеку дохристианского времени было отпущено меньшее "количество" его Я, чем требуется для охвата полного Я. ...С Христом Иисусом в телесность вошло сразу полное Я". И вместо одной раны (Зигфрид, Ахиллес) тело Христа Иисуса имеет пять ран. "Но из-за этого превосходства должен был на физическом плане мировой истории подняться крест, крест, который так нес тело Христа, каким было бы человеческое тело, если бы когда-нибудь в один момент вся сумма человечности, из которой большую часть человек потерял через влияние Люцифера и Аримана, соединилась бы в одном человеке. Это глубочайшая потеря, которую нам являет через Духовную науку картина Голгофы. ...при совершенном пронизании человеческого тела земным Я оно, если бы в него вошла вся личность, оказалось бы с пятью ранами. Из человеческой природы, из самой земной сущности следует форма креста со Христом, раненным на Голгофе. ...даже человеческий разум может приблизиться к Мистерии Голгофы, если использовать его тонко и остро, приближая тем самым к имагинации... Человеческая фантазия (художника, например) может направляться, таким образом, что встает вся картина Голгофы".139 (7)