669. "Мы видим, что естествознание взошло на известную высоту, и из воспитания, полученного через естественнонаучный образ мышления, ныне, например, на Востоке — и это, к сожалению, не останется лишь на Востоке, — хотят получить основания для социальной жизни людей. Но на том же .Востоке и видно, что с естественнонаучной социальной политикой можно лишь организовать дичайшие человеческие инстинкты, организовать так, что организация всего человечества может ввергнуться в пропасть". 334(5)

678. "Сомнамбулы, безразлично, почитают ли их как медиумов или как большевиков, изготовляют теории или как медиумы реализуют в мире всякие вещи; — в обоих случаях они ходят по современному миру и даже не предчувствуют ничего духовного". 243(9)

Пролетарское движение в действии

698. "Не забудем, что наихудшее случилось бы в том случае, если бы осуществилась иллюзия пролетариата о мировом господстве, ибо тогда пришлось бы опять преодолевать это господство. ... Что будет происходить в тех районах, где пролетариату дастся господство? ... а то, что происходит в России: придется укокошить столько людей, сколько большевики укокошили в России. Все эти идеи годятся для того, чтобы заниматься грабежом, пожирать старое и ничего не создавать нового. ... Для примера возьмeм один факт: в 1917 г. государственная касса России имела приход 2852 млн.рублей, в этот несчастный 1917 г. — 2852 млн. рублей. Ворвался большевизм. Он занялся грабежом, государственный приход в России в 1918 г.: 539 млн.рублей! Примерно 1/5 прошлогоднего прихода. ... О подобных вещах не следует судить кое-как, но их следует рассматривать в связи с тем, как протекает объективный ход событий в человеческой истории под влиянием этих фактов. Если бы такой социальный строй распространился, люди пришли бы к нулю, к ничто. Но прежде, чем наступит это ничто, из подсознания людей то там, то здесь выступит реакция, и к распространяющемуся пролетаризму, пронизанному марксизмом, должно, опять-таки, из разных центров, примешаться то, что в вере, в импульсах, или также в иллюзиях, или, собственно, в глупостях люди готовили столетиями, а то иногда и тысячелетиями. Это примешается не в том облике, какой оно носило в прошлом, но в преображенном облике. Поэтому об этом необходимо знать и быть в состоянии правильным образом его оценивать".
     "Не правда ли, можно согласиться, например, с тем, что династия Гогенцоллернов как таковая больше не всплывeт. Но чувства людей, при которых могла жить династия Гогенцоллернов, эти чувства людей продолжают жить дальше, маскируясь в другую форму. Или не так уже невероятно, что при этом до определeнной степени, возможно, имеется воля Антанты, чтобы злосчастная династия Габсбургов вновь как-либо возникла. Но речь идeт не о том. Чувства, которые были в состоянии в человеческих сердцах поддерживать династию Габсбургов, они будут жить дальше. Они, конечно, не намереваются снова восстанавливать эту династию Габсбургов, но они будут соучаствовать, эти самые чувства, в той реакции против пролетаризма, о которой я говорил; в совершенно другой форме они выступят вновь. Почему и необходимо выступающее из различных центров видеть насквозь здоровым суждением. При этом важно видеть отношения взглядом, направленным сквозь действительность. Факты как таковые не имеют цены. ... Они еe получают, когда сплетаются с правильными суждениями".
     "Что ныне является социальным мышлением также и пролетариата, — это может вести только к разбою, к разрушению. Дело в том, что социальные вопросы, когда их берeт пролетариат, принимают такой образ, что пролетарское чувство далеко отстоит от спиритуальности. Однако спиритуальность должна быть туда введена. И хотя внешне видимым образом они далеко отстоят одно от другого, внутренне они взаимосвязаны: пролетарская воля и спиритуальность. Пролетариат сегодня отбивается руками и ногами — ибо в этой борьбе голова не особенно присутствует — от спиритуальности. ... но без спиритуальности он ничего не достигнет". 185-а(7)

821. "С полным сознанием Духовная наука стоит внутри исключительно серьeзного современного мирового положения, и она знает, какая великая борьба разыгрывается между тем, что идeт как большевистская волна, к несчастью всего человечества, и тем, что идeт ей навстречу из Духовной науки как импульс социальной трeхчленности. И третьего здесь не дано. Между этими двумя (силами) должна разыграться борьба. Это нужно видеть. Всe остальное стало упадочным. Кто непредвзято видит отношения, в которых мы стоим, тот должен сказать, что сегодня необходимо собрать все силы, чтобы отразить эту ужасную ариманическую затею, набрасывающуюся на духовную культуру". 200(1)

2. Революция в России

Большевизм и 8-й вселенский собор

867. "XII в. имел своего Бернарда Клервосского, наше столетие — таких, как Ленин и Троцкий. Как тогда действовала склонность к сверхчувственному, так в этих обликах живeт ненависть к сверхчувственному, хотя выражают это в других словах. Это тeмная изнанка тех времeн: там — излияние человеческой души в Божественное, здесь — излияние человеческого существа в животное, и это как единственное хочет закрепить социальная структура". Наше время верит в теории и программы. Но дело совсем не в них, ибо действуют силы, не зависящие от их содержания. "Вы не поймeте большевизма, если не знаете, как он стал последствием 8-го экуменического собора 869 года. Вы не поймeте его, если не увидите его как порождение усыхающих сил познания сверхчувственного мира".
     "Кто читает современные социалистические сочинения ... тот находит в них большое сходство ... с писаниями тех, кто пишет из церковных принципов католицизма".
     "Всю науку объяснить исходя из буржуазии, а всe духовное развитие — только исходя из классовой борьбы. Этот принцип есть следствие католического принципа. Большевизм в той форме, в которой он выступил, вероятно, долго не проживeт, но с тем, что таится за ним, всему человечеству придется очень долго иметь дело; и для тех, кто знает взаимосвязи, нет ничего удивительного в том, что заря большевизма взошла в том месте, где человеческое мышление, каким оно протекает животно, жило под крылом министра культуры ортодоксальной религии..."
     "В животно организованном социализме необходимо видеть оформление того, что образовалось в 4-й послеатлантической культуре. Там содержится нечто люциферическое: там есть люциферический наследственный грех. А то, что развивается теперь, есть наказание за тот наследственный грех, наказание такого рода, что те способности, которые человеку позволяли обращаться к сверхчувственному, у него исчезли, он стал не способен обращаться к сверхчувственному, в нeм развились ненависть и ужас перед сверхчувственным. И это уже не просто ненависть и наследственный грех, это уже наказание за то, что люди сами отвернулись от сверхчувственного". 181(20)

872. "Людьми, наиболее интенсивно усвоившими ощущения и представления в их средневековой форме, являются сегодня широкие круги распространившихся по всей земле социалистов. В этих кругах вырабатываются формы представлений, выражающиеся целиком в колоссальной вере в авторитет, в самоподчинении всему, что попросту творится в этих кругах сильной рукой авторитета. Только благодаря этому стало возможно, что такие люди, как Ленин и Троцкий, на востоке Европы — и это движение с ошеломляющей быстротой распространяется в Азию — с помощью нескольких тысяч человек установили тиранию над миллионами людей, тиранию, равной которой не знали худшие времена восточных тираний". 197(3)

896. "Если рассматривать главные особенности этого русского большевизма, то придется сказать, что первое его устремление состоит в том, чтобы буржуазию — как мы вынуждены еe называть, выражаясь в марксистском смысле — уничтожить, изъять из мира. Такова, так сказать, главная максима. Всe, что как буржуазность, как буржуазия образовалось в ходе исторического развития, должно быть выкорчевано с корнем, т.к. оно, по его мнению, вредит развитию человечества. К этому ведут разные пути. Первый из них —преодоление всех классовых различий между людьми. ... И он говорит себе: современные государства по своей структуре построены на основе буржуазного жизнепонимания. Поэтому формы современных государств должны исчезнуть. Всe, что в современных государствах является придатком: полиция, армия, судопроизводство, — всe должно исчезнуть. ... Вся власть, вся организация социальной структуры должна перейти в руки пролетариата. Благодаря этому государство, каким оно было до сих пор, отомрeт, и пролетариат будет управлять совокупной структурой общества, совокупной общественной жизнью. Этого нельзя достичь с помощью старых институтов, созданных буржуазией, этого также нельзя достичь с помощью парламента и т.наз. народных представительств, избранных на основе того или иного избирательного права, как это имело место при буржуазном жизневоззрении, ибо если и дальше избирать представительный орган управления, то в него снова попадeт буржуазия. Таким образом, со всеми народными представительными органами, избираемыми на основе того или иного избирательного права, не прийти к нужной цели. Поэтому дело заключается в том, чтобы заняли своe место те установления, которые происходят от самого пролетариата, рождаются в его голове, которые не может взрастить никакая буржуазная голова, поскольку буржуазная голова может с необходимостью создать только такие установления, которые потом нужно преодолевать. Поэтому править может не какое-то там национальное или учредительное собрание, а лишь одна диктатура пролетариата. Это значит, что вся социальная структура должна быть переведена в диктатуру пролетариата. Только пролетариат способен знать, как устранить буржуазию из мира. Ведь буржуазия, заседай она в представительных органах, никогда не додумалась бы устранить саму себя из мира; поэтому необходимо крупную, мелкую буржуазию, мещанство (третье сословие. — Сост.), более широкие, чем буржуазия, слои, лишить всех гражданских прав. ... Ибо эта диктатура пролетариата не предоставляет ни свободы слова, ни свободы собраний, ни свободы организаций, но допускает только собрания тех, кто занят производительным трудом. ... Также свободой печати наслаждаются только те, кто занят производительным трудом. Буржуазная пресса подавляется, становится недопустимой. — Таковы те максимы, которые должны быть осуществлены в, так сказать, переходный период. И если им дать действовать в течение некоторого времени — это обещает пролетарское мировоззрение, в случае своей победы, — то в мире наконец останется одно трудящееся человечество, один пролетариат. А вся буржуазия, мещане будут искоренены.
     К этим вещам, имеющим значение для переходного периода, примыкают другие, имеющие длительное значение... например, обязанность всех трудиться. ... отмена частной собственности на землю. Крупная собственность переходит к сельскохозяйственным коммунам... Промышленные предприятия ... должны управляться централизованным рабочим управлением: на вершине при этом стоит верховный совет народного хозяйства. Именно таков большевизм в России. Банки должны перейти к государству, устанавливается всеобъемлющая, охватывающая всe общество бухгалтерия, учитывающая всe производство. Вся внешняя торговля производится государством, государственными становятся все предприятия.
     Таковы основные принципы, составляющие идеалы Троцкого и Ленина, из которых, как вы можете видеть, выступают, я бы сказал, главные пункты того, чего хочет современный пролетариат". 186(2)

1036. "Человек должен научиться чувствовать связывающее его со всем земным бытием, и он должен научиться чувствовать из духовного познания то, что подготовляется на Востоке и грозит пожрать всю Азию во всe убыстряющемся темпе. Это человек должен научиться чувствовать как большую, ужасную болезнь современной цивилизации, которая должна быть исцелена. А она может быть исцелена только в том случае, если будет правильно диагностирована.
     Заниматься Духовной наукой означает сегодня искать процесс излечения заболеваний цивилизации. Это должно ощущаться достаточно большим числом людей и должно ощущаться совершенно глубоко и основательно, без Духовной науки здесь не обойтись. Сегодня происходят задающие тон события, а у людей при этом нет ощущения, что же они, собственно, делают". 196(14)

1037. "Недавно в одной газете* можно было прочесть: "религия, представляющая собой фантастическое отражение в головах людей их отношений между собой и к природе, естественно, обречена на отмирание благодаря росту и победе научного, ясного, натуралистического понимания действительности, которое бу­дет развиваться параллельно построению нового общества". И вот, после того, что мы сегодня узнали о спящих душах современности, можно спросить себя: сколько людей прочло эту статью и при этом вздрогну­ло, как от укуса гадюки, поскольку страшнейший симптом выражен в этих строчках? Ведь не думают о том, что будет на Земле, если осуществится то, что заложено в этих словах: "Религия, представляющая собой фантастический рефлекс в головах людей..."
     "Названное в этой статье религией — это не какое-либо вероисповедание, не какое-либо спра­ведливо порицаемое религиозное исповедание, не только религия в узком смысле слова, нет, это вся нра­вственность. И если бы осуществилось изложенное в этих словах, то следствием этого было бы то, что человеческое общество по всей Земле должно было бы превратиться в стадо животных, способное только более рафинированно думать. Если окажется невозможным пробудить силы, противодействующие тому, что теперь растет на Востоке и с огромной быстротой распространяется в Азию, то вся цивилизация обречена на гибель. И тогда те идеалы могли бы осуществиться. Я не считаю справедливым, когда в отношении подобных импульсов мировой истории там, либо здесь выступают люди и как идеал рассматривают многократно изгонявшуюся мистическую болтовню в узких кру­гах, которая вопреки моим намерениям продолжает корениться в антропософски ориентированной Духовной науке; когда хотят продолжать в этом духе, не принимают во внимание того, что требуют от нас большие интересы земного человечества. Мы должны иметь волю, будучи свободными от предрассудков, всматриваться в эти большие интересы человечества. Мы должны найти для себя удобным не просто теоретически, рассудо­чно или инстинктивно, но со всей серьeзностью разобраться в (нашем) конкретном основополагающем уче­нии, которое пытаются закрыть с помощью всевозможных европейских и американских исповеданий и которое захотят закрывать и далее.
     Ведь мы знаем, какая воинственная травля теперь развязана против антропософски ориентированной Духовной науки, как насвистывают изо всех углов". И достойно сожаления, когда поддаются иллюзии, будто в том или другом углу можно убеждением побороть враждебность. "Нам не подобает идти на компро­миссы и впадать в оппортунизм. Это мы должны каждое утро ставить перед взором как особое медитативное изречение". Мы не должны оправдываться в том, что хотим донести миру тайну Христа. А именно этого-то нам и не простят в определeнных углах, особенно там, где речь идeт о вероиcповеданиях". 197(4)

________________________________________
*Газета "Базлер Форвертс" от 2.VI.1920 г. Статья "Политика советского правительства в области рели­гии"; подписана: X.N.

1280. "Было бы очень полезно современным жителям Средней Европы посматривать на Восток, ибо то, что будет развиваться на востоке Европы, сегодня полностью маскируется, полностью подавляется. Что в настоящее время установлено в Восточной Европе — это, естественно, является противоположностью тому, что там должно развиваться. Ибо то, что, например, установлено в т. наз. Великороссии, есть борьба против всех духовных основ человечества, тогда как определенные духовные основы человечества должны развиваться как раз на Востоке. Но наше время не склонно держать глаза действительно открытыми, а рассудок бодрственным в отношении того, что происходит вокруг. ... О таких людях, как Ленин и Троцкий, уже наши сов­ременники должны быть в состоянии судить как о больших, интенсивных врагах истинно духовного развития человечества, каких еще не знали никакие времена, ни ужасные времена римского цезаризма, ни худшие времена ренессанса. Например, Борджиа, описанный в истории как борец с духом, — поистине маль­чик-сиротка по сравнению с тем, что коренится в таких людях, как Ленин и Троцкий. Эти вещи, вообще говоря, ускользают от современных людей, однако же необходимо, чтобы на них обращали внимание. ... Од­нажды должно быть со всей твердостью выработано суждение, что в сравнении с современными событиями тот отпечаток, что получили римский цезаризм или история ренессанса, отныне должен быть назван "историями об институтках". ... Итак, если хотят увидеть подготовляемое на Востоке, необходимо, естественно, об­ратить внимание на то, что особенно скрывают от спящего рода человеческого, прячут куда сильнее, чем прятали некоторое время тому назад. Востоку следует приобрести больше суждений о его духовных творцах, в которых постоянно можно находить много правильного из того, что можно назвать зачатками истинного понимания европейского Востока. Этот европейский Восток постепенно, конечно, не в ближайшем будущем, породит людей, которые выработают взгляд на повторные земные жизни, но иным образом, чем это было опи­сано в отношении Запада. На Западе имеет место род борьбы с повторными земными жизнями; на Востоке бу­дет акцептирована, принята истина о повторных земных жизнях. На Востоке разовьется тоска по такому воспитанию человеческой души, чтобы она замечала ... как в ней живет нечто, идущее от одной земной жиз­ни к другой. В воспитании будет указываться на определенные вещи, которые именно люди Востока будут исключительно сильно переживать. Уже детям будут указывать на то, что коренится в человеке, что может быть почувствовано и что не исчерпывается в телесной жизни. Старший, воспитатель будет говорить юному: почувствуй себя, что ты чувствуешь в своей душе? — И когда этот вопрос будет сформулирован в различной форме, юный придет к тому, что скажет: я чувствую, как будто бы там есть что-то такое, что уже раньше было на Земле, прошло через смерть и в будущем придет сюда снова; но это совсем смутное чувство". С помощью дальнейших бесед юный поймет: "то, что я здесь чувствую, что живет всегда, это раз­рушает мое мышление, это не дает мне мыслить, это хочет мысли во мне убить". Затем придет очень важное, естественное чувство, чувство того, что в человеке есть нечто, идущее от жизни к жизни. "Я чувствую нечто во мне, что является моим вечным, но я чувствую это почти как убийцу моих мыслей". Возвещение этого можно найти уже у Достоевского, чувство некоего внутреннего убийцы мыслей.
     "Постепенно начнут чувствовать душу рассудочную, или характера, как нечто, лежащее далеко позади и убивающее мысли. ... Эти души будут считать себя внутренней могилой своего собственного сущест­ва, но такой могилой, благодаря которой создается место для откровений духовного мира; и тогда явится следующее чувство. ... Души скажут себе: это истинно, когда я мое вечное, идущее от жизни к жизни, ощущаю так сильно, что оно как бы убивает мысленное напряжение, мои мысли устраняются, а божествен­ные мысли струятся и распространяются над могилой моих собственных мыслей. — Придет Самодух. Душа со­знательная ступит в могилу, и Самодух выступит таким образом. — Я не пытаюсь схематизировать: здесь душа сознательная, там приходит Самодух; но я хотел бы ввести вас в человеческую душу, ка­кой она будет, когда Я постепенно ощутит переход от души сознательной к Самодуху. ... Человек ста­новится пустым (освобождается от того, что вошло в него в греко-латинскую эпоху, от мыслей), но не напрасно: в пустоту постепенно войдет новое духовное откровение — сначала в тонкой форме, — и в человеческой душе оно распространится как Самодух. Подобные вещи не происходят без значительной внутренней душевной драмы, душевной трагедии. Бессчетное число людей именно на Востоке переживут глубокую внутреннюю душевную трагедию, глубокое внутрен­нее душевное страдание благодаря тому, что они почувствуют: мой внутренний человек убивает мои мысли. — И определенная усталость, определенное затмение найдет на людей, поскольку ощущаемое ими как идеал, который людям следует искать, не принесет какого-либо освобождения на первых порах, но скорее некое затмение, отмирание, внутреннюю усталость.
     Чтобы эти отношения увидеть объективно, так увидеть, чтобы и понять, мочь ориентироваться в них, для этого существует среднеевропейское человечество. Оно тогда исполнит свою задачу, когда всмотрится в такие отношения. Для этой цели оно должно вспомнить то, о чем я говорил в моей книге "О загадках человека", вспомнить о том духовном течении, которое развито Фридрихом Шлегелем, Шеллингом, Гегелем Фихте, Гете. Но для этого воспоминания нужно немало. Взять хотя бы один пример: многие ли в современ­ном мире понимают духовный облик Гете? или родство нашего дорнахского строения с духовным обликом Гете?" 181(17)

Большевизм и Россия

899. "Ещe никогда не сталкивались столь большие противоположности, как души восточноевропейцев и античеловеческий троцкизм или ленинизм. Это говорится не из симпатии или антипатии, а из познания. Это также должно служить нам указанием на то, что знаки времени говорят серьeзно". 182(4)

900. "Этот русский большевизм ... не свойственен естественному, коренному характеру русского народа. Он внесeн в Россию извне. Но не о том должна идти речь, когда хотят иметь дело с фактами, ибо, будучи однажды внесeнным в области, бывшие прежде царскими владениями и занимающие огромные территории, и получив там большое распространение, он должен теперь рассматриваться как природное явление, имеющее в себе стремление распространяться всe шире и шире. ... Я говорю вам, что не осталась безучастной в непосредственном выступлении большевизма даже беспомощность Людендорфа, а также многое другое. И, тем не менее, от всего этого нужно отказаться, если мы хотим плодотворно рассмотреть вещи и обратиться к импульсам, которые живут в русском большевизме".

949. "Индивидуальное сознание, оно охватит мир, но при этом миром может овладеть или мудрость о мире, или слепые инстинкты. Если миром овладеют слепые инстинкты, то возникнет совер­шенно антисоциальное состояние, наподобие того, которое теперь подготовляется в России. Здесь по­степенно вызывается такое антисоциальное состояние, против которого ни английское, ни североамери­канское правительство, уж не говоря о французском или каком-либо другом, не смогут придумать никакого средства. Нет, было бы наивным надеяться, что нечто такое, как английский парламент, могло бы справиться с тем, что здесь захватывает человечество, когда индивидуальное созна­ние просто действует в инстинктах. Но одна сила способна совладать с этим: это сила Рима. Во­прос заключается только в том, как он с этим может совладать. Рим может устанавливать господство, поскольку он имеет необходимые для этого средства власти. Вопрос лишь в этом. Вопрос не в том: бо­льшевизм или англо-саксонская буржуазия. Вопрос стоит иначе: или антисоциальный хаос, римское гос­подство, или решение человечества собраться с духом и распознать 8-й экуменический константинополь­ский собор 869 года как еретический, и таковым он должен быть объявлен европейской церковью". 198(8)

     138. В Петербурге, или как он там теперь называется, словом, в Санкт-Петербурге состоялась религиозная дискуссия с участием большевиков. Выступил там один поп. Он, конечно, привык обращаться к своим овцам, когда все еще было от Бога, и перестроиться он, конечно, не мог. "И вот он сказал: мир — от Бога, все от Бога; теперь у нас советское правительство; оно также от Бога. ... А что другое мог он сказать? ... что черт тоже от Бога". 183 (4)