274. "В действительности все, что вы справедливо называете вашим внутренним, является тем, что вы переживаете во внешнем мире, в т.н. внешнем мире. Вы постоянно находитесь в связи с внешним ми­ром, и то, что вы как будто бы переживаете внутренне, вы переживаете вместе со всем широким внешним миром. ... Внутренним для меня, вне всякого сомнения, является то, что окружает меня в (этом зале), а не то, что возникает в моей черепной коробке. ... Это является для вас совершенно внешним — происходящее в вашей черепной коробке; это никак не относится к вашему действительному внутреннему ... Внешнее и есть, собственно, внутреннее, а внутреннее для человеческого сознания яв­ляется совершенно внешним". Пока это не станет ясно, к духовнонаучным фактам не прийти с помощью здорового человеческого рассудка.
     "Наши чувства позволяют нам сопереживать настоящее. Из наших чувственных восприятий возникают, когда мы отдаемся внешнему миру, наши представления, которые мы затем передаем памяти. Понятия чело­века суть представления-воспоминания того, что было взято из внешнего мира. Но эти представления, эти понятия и идеи не порождаются, но опосредуются нашим внутренним, которое мы теперь познали как внешнее. ... Через то — о чем вы также не знаете, — что находится за вашим глазом, опосреду­ются представления и понятия. ... Но что же, собственно, происходит в этой человеческой голове? ... когда мы думаем, то в нашей голове действует то, чем мы, как деятельностью, были заняты до рождения или, точнее, до зачатия".
     "Что лежит ниже грудобрюшной преграды, нижняя часть человека, является наивнешнейшим для челове­ка. Любое дерево, камень, которые мы видим глазами, внутренне ближе нам, чем нижняя часть нашего тела. ... Нашим поистине внутренним являются восприятия чувств, то, что мы воспринимаем как наши действия. Внешним является содержание головы".
     "Человек полагает, что когда он нечто хочет, то это проистекает из его внутреннего. Но оно проистекает из наивнешнейшей части, из того, в чем в течение бодрственной жизни он вообще не пребы­вает, где он еще может быть во время сна. Когда мы нечто хотим, то мы пребываем вовсе не в себе. Мы — в космосе. Мы совершаем нечто, являющееся космическим событием, что совсем не является нашим субъективным событием".191 (8)

380. "Мы бы не могли говорить с помощью нашего органа речи и пения, если бы физически они не про­буждались силами, которые мы воспринимаем в глубине нашего существа между смертью и новым рождением из того, что совершается как взаимодействия в космосе между Марсом и Венерой". 228 (4)