1. Значение Мистерии Голгофы для Земли и Человека

От Мистерий древности к Мистерии Голгофы

430. В древних Мистериях Рождения посвящаемого подводили к вратам рождения, за которыми он созерцал нерожденность человека, а следовательно, и его бессмертие. "Но боги, говорившие к земным людям в Мистериях Рождения, видели, как Земля постепенно ускользает от сил, которые они им приносили, и как смерть захватывает души. Тогда они послали на Землю Христа, чтобы Бог познал человеческую смерть и Своей божественной силой человеческую смерть победил. Это божественное событие: боги ради своей судьбы ввели в эволюцию Космоса Мистерию Голгофы как Божественное Событие; боги ради богов дали совершиться Мистерии Голгофы. ...Совершившееся на Голгофе было перенесенным на Землю духовным событием". Обращение к Мистерии Голгофы позволяет человеку уже в земных пределах соединиться со сверхземным.

438. "Смерть на Голгофе — лишь кажущаяся смерть; в действительности это рождение Души Земли".141 (10)

Посмертная жизнь человека и будущее Земли

458. То, что человек берет с собой в посмертное как представления о Христе, дает ему силу сделать там ясным свое сознание. Голгофа спасает человека от духовной смерти. Для этого необходимо идентифицировать эту Мистерию с собственным существом. 106 (10)

640. "Какой характер имеет Пасха среди других праздников года? — Это праздник Воскресения. ...Сначала смерть, потом Воскресение при внешнем взгляде на Мистерию Голгофы. Кто в этом смысле по­нимает Мистерию Голгофы, тот видит на пути спасения — смерть и воскресение. И тогда он, может быть, говорит себе: я должен в моей душе соединиться с Христом, победившим смерть, дабы обрести воскресение. Но Христианство не замыкается лишь в традициях, связанных с Мистерией Голгофы, оно должно идти далее. Человеческая душа внутренне углубляется в ходе времени, и человеку необходимо кроме праздника, ставящего перед его глазами Смерть и Воскресение Христа, иметь еще другой праздник, дабы достойным образом пройти через смерть. Пасха: сначала смерть, потом воскресение; Праздник Михаэля: сначала воскресение души, потом смерть. ...В Праздник Михаэля человек со всей душевной интенсивно­стью должен почувствовать: если я не хочу уснуть как полумертвый, так что между смертью и новым рождением я найду мое самосознание помраченным, но хочу с полной ясностью пройти сквозь врата смер­ти, то я должен силами моей души пробудиться перед смертью. — Сначала пробуждение души, потом смерть, дабы смерть стала воскресением человека, которое он сам празднует в своем внут­реннем".223 (9)

472. Смерть Христа на Голгофе показала, что "смерть есть победа духа над всем телесным. Смерть есть победа вечного над всем временным".118 (16)
     "В смерть Христа на Голгофе погружаться не как в смерть, а как в победу жизни".266-1, с. 551

473. "Это составляло миссию Христа, что Он на место фальшивого облика смерти поставил через Свое деяние истинный облик смерти".112 (13)

474. "Христос является прошедшим через смерть Перворожденным из мира Иерархий, которые связаны с земным развитием от др.Сатурна. Восприятие смерти в жизнь — такова тайна Голгофы. Раньше жизнь была известна без смерти, теперь смерть познали как составную часть жизни, как переживание, укрепляющее жизнь. Жизнь была слабой, когда человечество не знало смерти. Человечество должно быть сильнее, когда оно хочет проходить через смерть и тем не менее жить. Смерть в этом отношении означает также интеллект. Чувство жизни было сравнительно слабое, когда люди еще не мучились интеллектом. Греки рассказывают, сколь счастливы были древние, идя к смерти. Они настолько при этом оглушались внутренне, что не замечали, как приближается смерть.211 (7)

476. Чтобы победить иллюзию смерти, ее должен был пережить невинный. "И когда Он прошел через смерть, то в человеческую жизнь Он принес силы, которые постепенно создают людям познание истинного облика смерти, т.е. познание того, что смерть, какой она выступает в чувственном мире, никакой истиной не является, а напротив, эта смерть наступает ради жизни в духовном мире, что именно с этой смертью создается основа для жизни в духе.
     Так через невинную смерть на Голгофе было дано доказательство, которое люди должны постепенно понять: смерть есть всегда живой Отец!" Смерть на голгофском кресте есть лишь внешнее событие, а "жизнь Христа в эф. теле до смерти является такой же, как и после смерти". Голгофский крест есть знак того, что смерть в действительности есть податель жизни. "Как растение вырастает из семени, так и смерть есть не уничтожение, а семя жизни".
     "Христос обвенчался со смертью, которая на Земле стала характерным выражением Духа-Отца. Христос идет к Отцу, обвенчанный с Его выражением, со смертью, и образ смерти становится неистинным, ибо смерть становится семенем нового Солнца в Мироздании. Если мы чувствуем это событие, то мы чувствуем неистинность смерти, мы чувствуем, что смерть на кресте становится семенем, из которого прорастает новое Солнце; тогда мы также приходим к правильному чувству, ощущению того наиважнейшего перелома, произошедшего в развитии человечества".
     "В основе всего творения лежит принцип Отца". Погрузившись в материю, человек утратил за иллюзией внешнего мира видение Принципа Отца. Виной тому — Люцифер-Ариман. Среди прочего мы подпали иллюзии смерти. Но мы должны от нее освободиться и понять: "Смерть есть Отец". 112 (13)

477. "Принципом Христа преобразуются описанные Буддой страдания. Преодоление страданий может быть достигнуто не только путем отвращения от жизни, но через преображение души. При взгляде на несение креста, на труп распятого открывается нам загадка прохождения вечной жизни через смерть". 57 (с. 367)

481. "Никому не понять воскресения, которое должно стать представлением, которое как истинное представление должно быть противопоставлено ложному представлению, будто смерть принадлежит чувственному миру, никому не понять воскресения, если не будет принят также его коррелят, Conceptio immaculata, непорочное зачатие, рождение как сверхчувственный факт. ...Это внутреннее связано с Мистерией Голгофы, что в Мистерии Голгофы содержится метаморфоза смерти, т.е. метаморфизирование из чувственного факта в сверхчувственный факт, и метаморфоза наследственности, состоящая в том, что отражаемое нам чувственным миром относительно наследственности, связанной с Мистерией Голгофы, переводится в сверхчувственное, в Conceptio immaculata".
     "Люди стали бы подобны любимой скотине, если бы не обратились к духу; и они подпали бы Люциферу, если бы обратились к духу". Так было бы без Мистерии Голгофы. Взгляд на мир вперед являл бы: люди хотят быть бессмертны в Люцифере; взгляд назад являл бы: мир толкуют по-другому, если наследственные признаки, сверхчувственные по своей природе, переносят в моральное; так было сфабриковано средневековое богохульство о наследственном грехе".184 (12)

805. "Если бы не пришла Мистерия Голгофы ... то во внешнем мире было бы все больше и больше людей для которых была бы утрачена всяческая связь с духовным миром; в конце концов все свелось бы к тому, что люди вообще больше не были бы исполнены духом, но представляли бы собой личины, — лишь органические, эфирные и т.п. члены. Мы бы давно жили во времени, когда души людей были бы не способны действительно жить в телах ... но лишь парили бы над своими телами ... и только далеко развившиеся в прошлом души могли бы, инспирируя сверху, действовать в человечестве. В человеке сознание о духовном мире выступало бы лишь благодаря тому, что отдельные люди были бы инспирированы в Мистериях. Человеческий дух сам не мог бы жить на Земле. Лишь в местах Мистерий могли бы вступать инспирации; а Ариман постоянно боролся бы против этого, против этих инспираций. Он мешал бы человеческим личинам действовать в смысле инспираций, он старался бы намерения, возникавшие под действием инспира­ций, превратить в их противоположность.
     Поэтому должна была быть создана возможность для человеческих душ жить в телах, возни­кающих с рождением и преходящих со смертью, создана тем, что в жизни, идущей навстречу смерти, тела пре­одолеваются душой. Это стало возможным благодаря тому, что ... Существо Христа соединило себя с земны­ми силами, которые теперь стали господствующими для человеческого сознания. Но с какими именно силами? А именно с силами, которые человек теперь сознает: с силами смерти! Подумайте в этой связи, сколь все­объемлюще розенкрейцерское изречение: In Сhristo mоrimur — "Во Христе умираем!" Оно выражает неко­торым образом все наше существо, оно выражает то, что через Мистерию Голгофы вошло в развитие челове­чества, что связало себя с силами, несущими смерть, дабы эти несущие смерть силы могли образовывать новое сознание".
     "В момент умирания мы способны воспринять все, что, по сути, составляет тайну нашего сознания, и вместе с тем воспринять Импульс Христа. ... Но понимать то, что постигает нас в смерти, мы можем то­лько тогда, когда орган нашего понимания свободен, т.е., хотя момент смерти и создает для нас условия, чтобы соединиться с Христом, но происходит это лишь тогда, когда мы освобождены: от эф. тела, когда наше Я и астр. тело, которые к тому же являются организацией для понимания, в состоянии видеть, что тогда с нами соединяется.
     Чтобы создать для этого условия, в Мистерии Голгофы должно было произойти еще нечто. После того, как Христос во время умирания на Голгофе доверил Иисусу тайну грядущего человеческого сознания, должны бы­ли произойти потрясающие события: Иисус, содержавший в себе Христа, поднялся к новой жизни из тех сил, которые есть смерть, т.е. должно было наступить воскресение, чтобы мы могли в дальнейшем, когда через несколько дней после смерти наше эф. тело отпадает от нас, понимать воскресение. В этом внутреннем про­цессе умирания, распадения эф. тела через несколько дней после смерти мы некоторым образом переживаем Мистерию Голгофы. Ибо ... из смерти должна восстать жизнь. До Мистерии Голгофы такого не было. Раньше жизнь возникала только из жизни. И раньше не было нужды в понимании то­го, как из смерти происходит жизнь, но лишь: как из жизни происходит жизнь. ... Поэтому нельзя назвать истинным то Христианство, которое не пронизывается полностью мыслью о воскресении во всей ее жизненнос­ти: что Христос, вошедший в силы смерти, пребывает живым!"176 (13)