133. (22; 21) Римские цезари требовали для себя божественного почитания. "И Иисус из Назарета тем словам (кесарево — кесарю) дал следующее значение: отдавайте кесарю кесарево, а нечто сохраняйте для Бога, Которого вам надлежит искать в другом существе, а не в кесаре". 193 (8)

117. "Из римских цезарей наиболее глубоким образом в тайны Мистерий были посвящены Калигула и позже Нерон. ... они заставили выдать им тайны Мистерий". 175(12)

118. Круг лиц, называемый ныне духовенством, в древности выполнял задачу подготовки правителя таким образом, чтобы в нeм мог обитать Сам Бог и через него непосредственно осуществлять управление. "И если даже мы возьмeм Нерона, то несмотря на то, что его представляют себе безумцем или кровопийцей, для массы римлян ужасная тирания Нерона вызывала не что иное, как изумление тем, что бог может пребывать на Земле в столь ужасном облике. Сомнений относительно божественности облика Нерона у большинства населения Римской Империи не было".197(5)

Персия—Египет—Греция—Рим—Европа

173. "... Заратустра, Зороастр, сияющая Звезда. Но в виду имелось сияющее Божество, посылающее лучи мудрости на Землю". Из самого Солнца знал Заратустра все тайны Земли, как рожденные силами Солнца.
     "Египтяне видели духовные деяния, но не духовных существ. И тoгo, кто их представлял на Земле, что человек нeс в себе как силы Солнца, древнеегипетские посвященные называли Озирисом". В древнегреческую эпоху люди уже не знали тайн Солнца, а лишь его действия в окружающем Землю эфире. "И то, что как эфир простиралось вокруг Земли, а следовательно, пронизывало и человека, — это греческие посвященные — не народ — называли Зевсом. Таковы ступени человеческого культурного развития, в ходе которого посвященные видели в Солнце божественно-духовное существо, затем, ступенью ниже, посвященные видели в Солнце силы, действовавшие на Земле и, наконец, — действие солнечных существ в земном эфире.
     Учение о трeх солнечных аспектах, о солнечном аспекте Заратустры, о солнечном аспекте Озириса, о солнечном аспекте Пифагора, Анаксагора, в позднейшие времена знал лишь тот, кто подходил столь же близко к учению о посвящении, как это было возможно в те древние времена. Об этих трeх аспектах не через созерцание, а из учения по традиции знал Юлиан Апостата, прошедший через ученичество в Мистериях. Эти аспекты так захватили его, что по сравнению с ними всe, что несло с собой Христианство, показалось ему малостью".
     В греческую экзотерическую культуру перешло многое из этого троичного учения о духовном Солнце, об элементарном Солнце и о солнечном эфире. Без этого были бы невозможны ни греческое искусство, ни философия. Однако в эпоху Рима мудрость Мистерий была профанирована, ею завладели римские цезари. И в целом Рим был не способен весь истинный блеск греческой культуры перенести в мир, в приближавшееся Христианство. По вине Рима истины древнего посвящения были отрезаны от Европы. Хотя это не следует понимать как порицание Риму. "От этого древнего знания (о трояком Солнце) во внешнем мире не осталось ничего, кроме символики тройной короны римского папы. Внешнее осталось, внутреннее" — утеряно; и только через новое посвящение можно будет оглянуться на те древние времена". 211(11)

287. "Как первая Мистерия Голгофы произошла в Палестине, так совершилась она вторично благодаря константинизму. Вследствие искоренения Мистерий Христос как историческое явление был распят и убит вторично. Ибо ужасное разрушение, происходившее в течение столетий, было не только разрушением великих художественных и мистических деяний, но и разрушением важнейших человеческих переживаний. Но только тогда не понимали, что разрушалось вместе с внешним разрушением, ибо было уже утрачено более глубокое понимание этого. Когда были разрушены храм Сераписа, храм Зевса с их великолепными статуями, то люди говорили: ну, если уж такое разрушается, то разрушители правы, ибо, согласно древним преданиям при разрушении храма Сераписа должны низвергнуться Небеса и хаос воцариться на Земле, но этого не случилось, хотя римские христиане сравняли храм с землeй, — так говорили люди. Да, внешние физические звeзды не упали. ... Вместе с храмом Сераписа пала вся необъятная мудрость, которая превышала физический небосвод. Пала древняя мудрость, отзвуки которой слушал Юлиан Отступник в Элевзинских Мистериях, где ещe открывались духовное Солнце и духовная Луна, посылавшие свои импульсы. В хаос превратилось то, что переживали древние в Мистериях Митры и в египетских Мистериях. Там внутренне, с помощью жертвоприношений, переживали тайны Луны и Земли, отражавшиеся в самом человеке, когда он приходил внутренне к переживанию, познанию самого себя. Небеса рушились и Земля стала хаосом в духовном смысле, ибо исчезнувшее в те столетия можно сравнить с утратой в наших условиях органов чувств, когда мы не смогли бы сказать, где земля, а где небо. ... Но мы должны верить в воскресение, если не хотим верить, что исчезнувшее исчезло совершенно. ... для этого же необходимо воспринять сильные, мужественные понятия. ... Ибо люди должны почувствовать, что хотя благодаря мировой космической необходимости столетия прожиты даром, впустую — конечно, только с некоторой точки зрения это является необходимостью, — но всe это для того, чтобы из сильного внутреннего побуждения, свободного побуждения был найден Импульс Христа; люди же должны освободиться от того самодовольства, в котором они погрязли теперь". 175(15)
     "Через Марка и Ормуса (Ormus), бывших учениками Христа после Его воскресения, были преобразованы мистерии и ритуалы". 265, с. 95

Юлиан Апостата

289. "В Юлиане действительно было что-то такое, как бы аура, которую в его окружении ощущали со страхом". Он родился в царской семье и уже до его рождения вопрошали сибиллины книги и т.д. Всe говорило против Юлиана, и ещe мальчиком он должен был быть убит вместе с братом. Он остался жив потому, что побоялись, убив его, вызвать ещe более худшие последствия. Его душу особенно воспламеняла каждая встреча с чем-либо эллинским. С возрастом он был посвящен в Элевзинские Мистерии. Он вновь стал посвященным цезарем. Благодаря посвящению, он знал о духовном возникновении мира, как духовное происхождение мира изживает себя в планетной, солнечной системе; он знал о том, что в то время уже было известно совсем немногим: о связи солнечного действия и солнечного Существа с древним Гермесом-Логосом. Он не был, собственно, противником Христианства, но хотел сохранить в мире эллинизм.
     "Юлиан с определeнным правом воспринял инстинкт искать духовное толкование Сына Человеческого. Перед его душой встала мысль: в Элевзине ты посвящен; а что, если попытаться получить посвящение в персидские Мистерии, в Мистерии, в которых звучит учение манихеев? Тогда, может быть, тебе удастся восстановить беспрерывное развитие, к чему ты стремишься? — Это гигантская мысль". Она послужила основанием похода Юлиана в Персию. "Преодоление зла, преодоление материи понятием было заложено в манихействе. Постижение глубокого смысла зла, а в связи с ним и вопроса о Христе Иисусе, — это стояло перед душой Юлиана, это хотел он извлечь из персидского посвящения и принести в Европу. Но он был убит последователем Константина, и в Европе возобладал процесс абстрактного мышления".
     Юлиан "был человеком глубочайшей любви к истине". Он хотел восстановить Иерусалимский храм, и уже были наняты для этого рабочие и собраны деньги. И боги способствовали Юлиану: все рабочие имели видение пламени, вспыхнувшего на их рабочих местах. Но мероприятие всe же не удалось. 175(14)

312. "Римские цезари, заставившие посвящать себя, дабы проникнуть к определeнным тайнам духовного мира, благодаря этому посвящению более или менее предчувствовали всеобщие, огромные, далеко идущие последствия Импульса Христа. Разумеется, среди римских цезарей были и такие, которые несмотря на посвящение, полученное путeм принуждения, мало что понимали в тайнах; но были и другие, которые понимали настолько много, что могли почувствовать действенность, силу Христовой Мистерии. И именно наиболее одарeнные, проницательные из этих посвященных цезарей начали проводить определeнную политику по отношению к распространявшемуся Христианству. Это начал делать Тиберий, первый после Августа император. На это могут возразить: да, но ведь в это время Христианство ещe не имело никакого распространения. Но такое возражение неосновательно. Ибо Тиберий, посвященный в известном смысле в древние Мистерии, именно осознал, что речь идeт о чeм-то значительном, когда ему сообщили из Палестины о том, что пришло в мир как Импульс Христа. И мы уже можем различить, как при Тиберии начинается та политика, которой следовали по отношению к Христианству посвященные римские цезари. Именно Тиберий объявил свою волю, которая состояла в том, чтобы воспринять Христа как Бога среди других римских богов".
     У римлян было обыкновение, одержав победу над каким-либо народом, переносить к себе в Рим их богов, которым следовало поклоняться. "И, как правило, перенималась не внешняя экзотерическая религия; в римских местах посвящения воспринимались также тайны чужих Мистерий и соединялись с мистериальным культом древней Римской Империи. В то время было распространeнным воззрение, что без духовной силы, представленной богами, нельзя и не должно управлять; это разумелось само собой. Тиберий хотел, таким образом, силу Христа, какой он еe себе представлял, попросту присоединить к импульсам, исходившим из божественных сил, признаваемых им и другими его народами. Сенат воспротивился этому требованию Тиберия, и оно не осуществилось. Но посвященные римские цезари всe вновь пытались это осуществить, например, Адриан. И всe вновь противились этому сановники, имевшие влияние на политику посвященных цезарей". 175(13)

313. "Без малейшей вины руководителей Мистерий тайны Мистерий во времена События Голгофы не могли быть сохранены. ... Что неправомерно вывело Мистерии из сферы их тайн, было романской Империей, римским империализмом. Руководители Мистерий были не в силах противостоять нападкам римских цезарей. ... И насилие цезарей над духовной жизнью отразилось на всех событиях того времени".175(12)