Десять заповедей Моисея

55. Первая заповедь: "Я есмь то вечно Божественное, что ты в себе переживаешь. Я вывел тебя из земли Египетской, где ты не мог за Мной следовать в себе. С тех пор ты не смеешь других богов ставить выше Меня. Ты не должен признавать высшими богами тех, кто являют тебе какое-либо отображение того, что вверху, на Небе, что действует от Земли или между Небом и Землей. Ты не должен поклоняться всему прочему, что есть божественного в тебе. Ибо Я-есмь вечное в тебе, есть постоянно действующее Божественное. Если ты не признаешь Меня в себе, то Я, как твое Божественное, исчезну из твоих детей, и внуков, и правнуков, и их тела прийдут в запустение. Если ты Меня в себе признаешь, то в тысячах поколений Я буду жить так же, как в тебе, и тела твоего народа будут процветать".
     Здесь дается указание на то, что в отдельном "я" следует распознать прообраз божественного "пра-Я", и что это "я" свободно от следования за посвященными, как это было в древнем Египте. Единственным правомерным выражением этого Божественного есть человеческое "я", отражение "Я есть Я-Есмь". "Я" воздействует на кровь, а правильные представления действуют вплоть до физического.
     Вторая заповедь: "Ты не должен в заблуждении говорить обо Мне в тебе, ибо всякое заблуждение относительно Я в тебе погубит твое тело".
     Духовно правильное мышление есть творец здоровья. В здоровом теле здоровый дух бывает благодаря тому, что в предыдущей жизни этот дух творил здоровое тело.
     Третья заповедь: "Ты должен различать будни и праздники, в которых твое бытие становится образом Моего бытия. Ибо то, что живет в тебе как Я, в шесть дней создало мир, а в седьмой день пребывало в себе. Поэтому твое деяние и деяние твоего сына, и твоей дочери, деяние твоего раба и твоего скота, и деяние всего прочего, что находится с тобой, только шесть дней должно быть обращено на внешнее; но в седьмой день взор твой должен Меня в тебе искать".
     Не во внешних образах Божественное должно стать в человеке отображением "пра-Я"; но в том, что делает "я", следует искать отображение "пра-Я". В первых трех заповедях представлено, как человек должен правильным образом относиться к высшим мирам через деятельность своего "я". В четвертой заповеди мы сходим на физический план.
     Четвертая заповедь: "Действуй впредь в духе своего отца и своей матери, дабы твоей собственностью осталось достояние, что они приобрели себе силой, которую Я в них образовал".
     Здесь речь идет о продолжении деятельности "я". Развитие не должно прерываться. Блюди как свое "я", так и "я" других людей. "Увидь в своем ближнем "я", как в самом себе!".
     Пятая заповедь: не убий.
     Шестая заповедь: не прелюбодействуй.
     Седьмая заповедь: не кради.
     В Египте "я" суггестивно подавлялось (тогда это было можно). Иудейский народ имел миссию признать ценность "я" в другом человеке. Для этого он был выведен из Египта.
     Восьмая заповедь: "Не умаляй ценности своих ближних, говоря о них неправду".
     Не только делом, но и словом не умаляй ценности "я". Не следует говорить неправду о другом "я". Ты признаешь равную ценность другого "я" благодаря тому, что не вожделеешь принадлежащего другому. Об этом гласят две следующие заповеди:
     Девятая заповедь: "Не завидуй тому, чем владеет твой ближний".
     Десятая заповедь: "Не гляди с завистью на жену ближнего своего, и на его помощников, и на всех существ, благодаря которым он преуспевает".
     Лишь отказавшись от зависти, мы сможем найти правильное отношение человека к человеку. Уважай и почитай в каждом божественное Я. 108 (4)

201. "В отдельных людей пришел Он", в Я-людей пришел он; ибо Я-люди не смогли бы возникнуть, если бы через Логос в них не было излито Я. "Но Я-люди не восприняли Его". Лишь отдельные восприняли Его, посвященные, которые возвысились до духовных миров, которые всегда носили имя "детей Божиих", ибо обладали знанием о Логосе, о Сыне и Любви и постоянно свидетельствовали о том. Это были отдельные люди, ибо всегда, уже в древних Мистериях, знали о духовных мирах. И что жило в них? В них жило то, что в человеке является вечным. Совершенно сознательно жило это в них. Еще до великих слов: "Я и Отец одно" — чувствовали они Я и великую Первооснову как одно! И то глубокое, что они носили в своем сознании, их собственное Я они получали не от отца и матери, а через посвящение, в духовном мире. Не из крови, не из плоти, не из воли отца или матери, но "из Бога", то есть из духовного мира получали они его". 103 (4)

210. (1;29) "Если мы ищем инспирации вокруг себя, то они нам даны в животных формах. Многообразие животных форм действует на нас, на наши восприятия в инспирации. Вы можете из этого узнать, что когда вы видите чистые инспирации, без наполненности их физической телесностью, то они могут представлять собой нечто существенно более высокое, чем животное. ...Но также и пребывающие в чисто духовном мире инспирации могут выступать в животнообразных формах.
     Во времена древнего, атавистического ясновидения люди пытались инспирации, которыми они обладали, духовным образом представить в животных формах. Например, сфинкс имеет свою форму благодаря тому, что в нем должно быть выражено увиденное в инспирации. Итак, мы имеем дело со сверхчеловеческими существами, когда мы говорим о животных формах в чисто духовном мире. Во времена атавистического ясновидения, еще и в первые четыре христианские столетия, т. е. также и во времена Мистерии Голгофы, не существовало внешне безвкусной символики, но — действительное внутреннее знание о том, что высокие духовные существа, доступные инспирации, выражаются в животных формах.
     По этой причине, вообще говоря, Святой Дух обозначался в виде голубя теми, кто обращал внимание на инспирации. Как нам следует это сегодня понимать, когда о Святом Духе нам говорится как о голубе? Понимать это следует так: те, кто так говорил, были в старом, атавистическом смысле инспирированными людьми. Они взирали в сферы, в которых чисто духовно им являлся Святой Дух, являлся в инспирации. И как мог быть охарактеризован Христос наделенными атавистическими инспирациями современниками Мистерии Голгофы?
     Может быть, они видели Его внешне; тогда они видели Его как человека. Но чтобы видеть Его в духовном мире как человека, для этого они должны были овладеть интуицией. Однако таких людей, которые могли бы в мире интуиции видеть Его как Я, во времена Мистерии Голгофы не было. Но в атавистической инспирации они могли Его видеть. И тогда им было необходимо употребить животную форму, чтобы выразить Христа. "Смотри, вот Агнец Божий", — это для того времени было правильной речью, речью, в которой мы должны обретать себя, приходя к инспирации..." 214 (2)

219. (3; 31-34) "Бессчетное число раз Христос хотел сказать: когда Я говорю о "я", то Я говорю о вечном Я в человеке, которое едино с духовной Первоосновой мира. Когда Я говорю об этом Я, то Я говорю о чем-то таком, что знает о самом внутреннем человеческой души. Кто слушает Меня — теперь Он говорит только о низшем "я", которое не чувствует высшего — и не принимает Мое свидетельство, тот Меня совсем не понимает. Ибо Я не могу говорить о чем-либо таком, что от Меня перетекает к нему. Ибо он был бы тогда не самостоятельным. Каждый должен Бога, Которого Я возвещаю, найти в самом себе как свою вечную основу. 103 (5)

224. Восьмая глава Ев. от Иоанна. "Прочтите эту главу, подчеркивая повсюду "я" или "я есмь", и вы узнаете, что "я-есмь" было именем, в котором посвященные чувствовали себя взаимосвязанными. Когда вы это поймете, тогда эта глава станет для вас такой, что вы ее прочтете примерно так (12 стих): "Тогда начал Иисус говорить Своим ученикам и сказал: что "Я-Есмь" может сказать само себе— это сила света мира; и кто следует за Мной, тот при светлом, ясном, дневном сознании увидит то, чего не видят те, кто странствует в темноте".
     Но те, кто придерживался старой веры, которая лишь ночным образом могла насаждать людям свет любви, те, кого называли фарисеями, они отвечали: "Ты ссылаешься на "Я-есмь", но мы ссылаемся на отца Авраама. Тогда мы чувствуем силу, позволяющую нам ощущать себя самосознащими существами; мы чувствуем силу, когда погружаемся во всеобщую Я-основу, которая восходит до отца Авраама".
     "Иисус сказал: когда говорят в смысле "Я", как Я говорю, то тогда свидетельство истинно; ибо Я знаю, что это "я" исходит от Отца, от всеобщей Основы мира, и туда же оно возвращается". А затем идет важный стих 15, который буквально можно перевести так: вы обо всем судите по плоти, но Я не сужу и ничтожнейшего из того, что пребывает во плоти. А когда Я сужу, то Мое суждение истинно. Ибо тогда Я пребывает не одно для себя, но соединено с Отцом, от Которого оно произошло". 103 (3)

240. "Итак, человек учится ходить телесно, т. е. находить "путь", он учится при посредстве своего организма выявлять "истину", и он учится выражать "жизнь" духа в теле (в первые три года жизни). Нет иного более полного понимания значения слов: "Если не станете как дети, не сможете войти в Царство Небесное" (Мф 18; 3). И мы должны рассматривать как нечто значительное тот факт, что Я-существо Христа так выражает Себя словами: "Я есмь путь, истина и жизнь". Как высшие силы духа развивают организм бессознательно, так что он телесно становится выражением пути, истины и жизни, так человеческий дух, благодаря тому, что он проникается Христом, постепенно становится сознательным носителем пути, истины и жизни. Благодаря этому он сам в течение земного развития становится той силой, которая в детстве действовала в нем так, что он не являлся тогда ее сознательным носителем".15 (1)

300. "В образе Христа дан идеал, противодействующий всякому обособлению, ибо в человеке, носящем имя Христа, живет высокое Солнечное Существо, в Котором каждое человеческое "я" находит свою первооснову. Еще израильский народ чувствовал себя как народ, а человек — как член этого народа. Поскольку в начале лишь мысленно поняли, что в Христе Иисусе живет идеальный человек, Которого не досягают условия обособления. Христианство стало идеалом всеобъемлющего братства. Выше и помимо всех отдельных интересов и всякого отдельного родства появилось чувство, что наивнутреннейшее Я всех людей имеет одно общее происхождение. (Наряду со всеми земными предками выступает общий Отец всех людей: "Я и Отец — одно")". 13 (4)

316. Этот высший Бог — Озирис египетских посвященных, его Моисей воспринимает в земной сфере: "Я есмь Я, которое было, есть и будет!" 144 (4)

337. Христос принес на Землю макрокосмическое Я. И Он не имел в Себе 5-го и 6-го макрокосмических принципов. Четвертый макрокосмический принцип Христа (Я) соответствует 4-му макрокосмическому принципу в человеке. А в будущем (на Юпитере) пятый принцип Христа будет соответствовать 5-му принципу (Самодуху) в человеке.130 (13)

568. "Наша культурная эпоха достигнет своей цели благодаря тому, что Христа познают как Того, Кого можно воспринять из астрального мира как внутреннее представление. Как эфирный облик возвещает Он о Себе из астрального мира. В следующую эпоху, в эпоху душевных движений, особенно будет развита душевная жизнь, чтобы видеть Христа астрально, а затем, в эпоху моральности, Христос возвестит о Себе как Высшее, что только может пережить человек, как Я, сияющее с высшего Девахана". 143 (2)

570. "Христос больше не придет в физ. теле. В 5-й эпохе он является в эф. теле, в 6-й культуре — в астр. теле и в 7-й культуре — в огромном космическом Я, которое подобно огромной групповой душе человечества".130 (3)