137. "Что в средневековье называлось "свободным городом", было внешним выражением вдыхания я-сознающей души человечеством".103(10)

138. "В битвах, которые города вели с князьями и рыцарями за свою независимость и свободу, выражалось не что иное, как борьба свободной личности. Ничего подобного не было ни в древней Греции, ни в Риме. Это была значительная переходная стадия". В Средние века и ранее всe держалось на частном праве владельца. Меровинги, каролинги были прежде всего владельцами больших участков земли. Неверно также, когда царскую и церковную власть рассматривают как совершенно различные. "Они были лишь конкурентами в борьбе за внешнюю власть. Это были совершенно подобные силы, действовавшие в одном направлении". Это не было борьбой светской и духовной власти, но — ставшей светской церкви со светской властью. Как третье здесь постепенно выступили "вольные города". 51(4,9)

139. "Среди жителей городов (средневековых) развилось сильное чувство свободы и понимание непосредственной ценности личности". В сельской же местности царили право кулака и дикость. Рыцари занимались враждой и турнирами. В их среде всe более возрастала дикость. Как правило, они были неграмотными. Придворная жизнь отличалась большим невежеством. Читать и писать приходилось женщинам. Их положение было двойственно: их обоготворяли и, в то же время, порабощали. Варварство, необузданная жизнь вели к тому, что, например, право гостя кончалось для женщин обесчещиванием. Орден меченосцев был создан для противодействия ещe языческим областям Вост. Европы (каковы были, напр., пруссы). Центром его был Мариенбург. Было у них и стремление к господству. 51(11,12)

280. Много прекрасного появилось на немецком языке "после эпохи Гeте, однако всe это эпигонство. В этом нет эссенции, протекавшей через Гердера, Гeте, Шиллера, нет философской эссенции, подобной той, что содержали в себе Гегель, Шеллинг, Фихте. Один Гамерлинг в точке своей зрелости внeс новый тон своим "Гомункулусом", но и это стало сатирой.
     У врат тогда уже стояло требование схватывать новое, развивать действительное чувство новых зачатков совершенно новой цивилизации. Этот призыв к новым зачаткам должен сегодня пройти через весь мир. Ибо только в этом можно надеяться получить исцеление для будущего развития человечества. Исключено должно быть всe, не примыкающее к ощущениям отдельного человека. Внешние знаки этого вы можете увидеть в том, как судорожно ныне вновь тянутся наружу старые представления". 196(3)

429. "В человеке есть индивидуальное и социальное. Индивидуальное — это последствие того, что было до рождения. Социальное — это семя для посмертного". 191(10)

430. "Лишь по той причине, что человек является мыслящим существом, он в то же время является и антисоциальным существом. ... В тот момент, когда ваше обычное дневное сознание надламывается и вы оказываетесь в состоянии, длящемся от засыпания до пробуждения, вы делаетесь — в отношении представлений, мышления — социальным существом". Так, например, националист, шовинист во время сна переносится в сферу тех людей (а именно их народных Духов), кого он ненавидел. "Сон — это социальный примиритель".
     "К причинам болезни относится антисоциальная сущность человека. Поэтому легко понять, что социальная сущность является оздоравливающей, оживляющей. ... Человек не может оздоровить себя через социальную сущность без того, чтобы не впасть до некоторой степени в сон". Болезни, возникающие от антисоциальности выражаются в разного рода "капризах", самоистязаниях, в мучении других, в шутовстве, в мании постоянного оригинальничания и т.п."
     "Ни в коем случае нельзя отрицать, что человек весьма и весьма нравится самому себе. И любовь к себе делает для человека самопознание источником заблуждений. ... Строго и энергично признать, что человек в одно и то же время есть социальное и антисоциальное существо — это является краеугольным требованием социального человекопознания. ... не будучи социальным существом, человек вообще не может жить правильно совместно с другими людьми. Но в то же время, в человеческой природе заложено стремление постоянно бороться с социальным, постоянное стремление быть антисоциальным". "Очень скоро на благо этой эпохе люди придут к тому, что перестанут так ужасно охотно заниматься собой". 186(4)

440. Говорят: нет незаменимых людей. — Это рождено из американизма. "В действительности же ... ни один человек в отношении всего, чем он был в жизни, не заменим". 176(12)

441а. "Если мы не имеем людей (социальные силы), регулирующих социальный организм, то его и не будет. Его место займет тупая резиньяция. Поэтому люди должны мочь действовать как силы, стоять на их месте". Д. 21, с. 15

444а. "Нужно идти с прогрессом. Имеется определенная установка сознания, в силу которой мы не можем остановиться. И даже когда мы свалимся в пропасть, мы все равно должны идти с дальнейшим движением человеческого рода. А затем мы должны просто искать возможность и по ту сторону пропасти двигаться далее". 343, с. 184

446. "Человек может, если желает, пойти в музей, где одна за другой выставлены мумии. И если вооружиться универсальным взглядом, например гeтевским взглядом, способным видеть метаморфозу, и пройти через музейные залы, а затем выйти на улицу, то можно обрести чувство: сегодня, в век интеллектуализма нет разницы между музеем и улицей; а то обстоятельство, что мумии в музее не ходят, люди же на улице ходят, является всего лишь случайностью, лишь чем-то поверхностным. Люди, идущие по улице в интеллектуалистический век, являются мумиями, душевными мумиями, поскольку они целиком исполнены мeртвыми интеллектуалистическими мыслями, мыслями, которые не могут жить". 216(7)

496а. "В новое время выступила противоположность между индивидуализмом и социальной общинностью". Решение — "... через ощущающую жизнь общины; отдельный (человек) ощущает, община творит ощущения". Д. 21, с. 14

500а. "Дисгармония возникает оттого, что люди не говорят из своего внутреннего. Гармонии не создать непосредственным образом, а только опосредованно, если несут себя людям действительно вплоть до своего внутреннейшего. Тогда один совершенно из самого себя высказывает также и то, что полезно другому. Люди говорят мимо друг друга до тех пор, пока не найдут самих себя.
     Если это понять как Мистерию жизни, то можно сказать: я ищу источник моих действий во мне самом и доверяю тому, что путь, ведущий меня во внутреннее, соединяет меня также с внешним божественного строя мира, и тогда я действую в гармонии с другими. — Так доверие вносится в человеческое внутреннее; вторым является доверие к внешней социальной гармонии. И нет иного пути соединить людей". 342, с. 57-58

535. "Авенариус считает, что если бы в мире не было никого, кроме нас, то мы не говорили бы об отличии нашей души от внешних вещей. ... С определeнной точки зрения Авенариус прав. ... Прав он постольку, поскольку вообще имеет какое-либо значение тот факт, о котором мы в ходе времени совершенно забываем, что в самом начале жизни мы соприкасаемся с людьми ... это оказывает влияние на все наши представления. Если бы мы не соприкасались с людьми, то все было бы иначе, но не так, как считает Авенариус... Этот иной образ мира содержал бы в себе духов, которые пребывают в основе мира. ... Если бы мы были в мире одни — только представьте себе такую ужасную абстракцию, — то мы, конечно, не отличали бы себя от минералов и растений, но зато позади растений и минералов мы воспринимали бы божественно-духовный мир. Там, впрочем, не должно бы было быть и животных, т.к. они также изменили бы картину мира. ... ценой невосприятия Иерархий божественного мира приобретаем мы то, чем становимся благодаря совместной с другими людьми жизни на Земле! Человек неким образом заслоняет божественный мир. Этого, естественно, не сознавал Авенариус и потому ввeл вопросы в ложную колею. ... Мы бы, правда, не отличали тогда себя от других людей и от растений, и от минералов, но зато отличали бы себя от богов, которые нас тогда окружали бы. Такова истина!" 186(12)

549. "Что ныне человека, если он юн, приводит к отчаянию — это что он среди пожилых людей встречает не людей, а большей частью маски". Это всe остатки печати человеческих классов, профессий. 37, с.254

557. "Человек тогда (в древне-персидскую культуру) не внешне, а инстинктивно стремился распознать в мире то, что он имел внутри как потребности; человек тогда не требовал никакой социальной структуры, которая позволила бы вовне познавать то, что внутри его жило как желания, инстинкты, потребности. Затем пришла третья послеатлантическая эпоха, египетско-халдейская. Здесь человек потребовал, чтобы одна часть его существа являлась ему как отражение во внешней социальной действительности, а именно та, которая связана с головой. ... осуществляется поиск теократического социального устройства, способного все стороны жизни пронизать теократически-религиозным принципом. Всe остальное оставалось ещe инстинктивным. Всe относящееся ко второму человеку, грудному человеку, человеку дыхания, а также обмена веществ, всe это оставалось инстинктивным. Тогда человек ещe не думал о том, чтобы каким-то образом смотреться в зеркало внешнего социального устройства. В древне-персидскую эпоху существовала только инстинктивная религия, ведомая посвященными заратустрианства. А всe, что развивал человек, было ещe внутренне инстинктивным. У него ещe не было потребности рассматривать вещи внешне, в отражении, в социальной структуре. ...
     Затем пришла греко-латинская эпоха. Здесь человек потребовал, чтобы внешне, в социальной структуре отразились два члена его существа: головной и ритмический человек, или человек дыхания, грудной человек. ... Фактически все теократические устройства имеют много общего с теократией 3-го послеатлантического периода, в том числе и католическая церковь. В 4-ой послеатлантической эпохе в дополнение к тому, что пришло из предыдущей эпохи, возникло нечто новое: внешнее учреждение, республика, такое учреждение, которое строило своe управление внешней жизнью на основе права и т.п. Человек требовал, чтобы два члена своего существа он не только носил в себе, но мог бы их видеть отражeнными извне. Вы не поймeте, например, греческую культуру, если не будете знать, что жизнь обмена веществ в ней оставалась инстинктивной, внутренней. Так что не требовалось еe внешнего отражения. Ведь она внешне отражается в экономической структуре, поэтому не требовалось никакого еe внешнего отражения. Тенденция же требовать для этого также и внешнего выражения впервые выступила начиная с XV в. христианского летоисчисления. ... в 4-й эпохе господствует стремление иметь вовне правовое, религиозное общественное устройство, но не более, чем инстинктивно, — экономическое устройство. ...
     Сегодня мы должны изучать трeхчленного человека, поскольку он развивает трeхчленный инстинкт: иметь во внешней структуре ... во-первых, духовную сферу, самоуправляющуюся, с собственной структурой; во-вторых, сферу безопасности и государственного управления, политическую сферу, которая, опять-таки, является самостоятельной; в-третьих, экономическую сферу, внешняя организация которой впервые потребовалась в наше время. Видеть человека реализованным в образе социальной структуры — это как инстинкт впервые выступает в нашей эпохе. Это является глубоким основанием того, что простой экономический инстинкт больше не действует, но тот экономический класс, который возник впервые, — пролетариат, стремится к тому, чтобы сознательно создать внешнюю экономическую структуру, как 4-я эпоха создала административную, правовую структуру, а 3-я ... теократическую". 186(3)

597. "Как в отдельном человеке в определeнную эпоху его жизни наступает, скажем, половая зрелость, так в развитии европейского человечества, подготовляясь с XV в., выступает тенденция к демократии" .
     "Существует большая разница между тем, что человек, начиная с XV в., считает для себя правильным, догмой бытия, и тем, что он об этом думал в средневековье". 334(6)

598. "Парламентаризм — то лишь путь, чтобы проявить себя как личность. Но когда парламентаризм добивается своего, то в мгновение, когда его воля ставится на голосование, он уничтожает свою личностность". 185(3)

600. "Когда голосуешь, когда подвергаешь речь голосованию, убиваешь живущее в душе также уже и во время речи. Таким образом, всякое парламентирование изговаривает себя в абсолютное нивелирование человеческого как такового. Оно исходит из проявления личности и кончает еe стушeвыванием. ... Здесь полный циклический процесс, как и сама жизнь человека ... только в исторической жизни одно не вступает непосредственно в другое, ибо тогда пришлось бы сказать: рождение нелепо, т.к. всe равно наступает смерть". 185(3)

604. "Все суждения в плане общественного мнения, всe, что человек в отношении своих суждений усваивает довольно рано, делает трудной его жизнь в Камалоке, если он срастается с этими мнениями и они становятся его излюбленными. ... А за Камалокой общественное мнение вообще уже не играет никакой роли. Для жизни после смерти равнозначны все нюансы открытых мнений: либеральные и консервативные, радикальные и реакционные..."
     "Существа, которые стоят за общественным мнением и формируют его, являются отставшими существами и не имеют никакого значения, не обладают никакой властью в жизни человека между смертью и новым рождением".
     "Эти духи хотят остаться позади прогресса, происходящего благодаря Мистерии Голгофы. ... нам должно быть ясно, что в будущем развитии Земли не произойдeт чего-то такого, благодаря чему эти вещи — общественное мнение и т.п., — которые должны иметь место в развитии, смогут быть улучшены. Люди станут лучше во внутреннем. Поэтому развитие должно всe больше и больше охватывать внутреннее, чтобы в будущем человек смог внутренне сильным противостоять общественному мнению. А это может произойти только через Духовную науку. ... Чтобы противостоять люциферическим духам, проявляющимся в общественном мнении, необходимо нечто предпринять также и в жизни между смертью и новым рождением. ... С этим связан тот факт, что именно в эпоху, когда общественное мнение стало приобретать значение..," на Марсе Будда совершил свою миссию. 141(7)

618. "Это должно ощущаться как издевательство, когда утверждают, что на Британских островах должна быть основана мировая хозяйственная держава, а затем, если кто пожелает более глубокой мистической духовности, пусть идeт к тем, кто владеет хозяйством, кто эксплуатирует, и от них получает эту духовность. Человек обязан из себя духовную субстанцию изливать во внешний облик социального организма". 196(18)